Глава 5
О некоторых из знаменитых колдунов и магов

Среди массы работ, посвященных "Божественной Комедии" Данте, похоже, ни одна не обращает внимание на самое главное. Шедевр знаменитого гибеллина - это объявление непримиримой войны Папскому Трону сделанное путем дерзкого раскрытия Откровения Таинств. Эта эпическая поэма пронизана аллюзиями и символами, гностицизмом и иоаннитской ересью. Кроме того, это дерзновенная проекция каббалистических построений и нумерологии на христианскую догматику, при этом исполненная потаенного отрицания их Абсолютного Элемента. Визионерское проникновение автора в сверхъестественный мир эквивалентно по глубине фиванским и элевсинским инициациям. Под водительством Вергилия он проходит по кругам нового Тартара, как адепт незаконного, но все же несомненного отца христианского эпоса. Силой языческого гения Вергилия, Данте извлечен из бездны, со столь душераздирающей сентенцией отчаяния, высеченной на ее вратах. Данте возвращается в подлунный мир, стоя на голове, что символизирует

перевертывание догмы. Подъем к Свету происходит посредством чудовищного Дракона. Ужасом одолевается ужас, страхом - страх. Данте доказал, что Ад без выхода существует лишь для тех, кто не в силах сам идти назад. Он гладит, образно говоря, Сатану против шерстки, добившись освобождения в заслугу за смелость. (1) Во всем этом прослеживается откровенный протестантизм и певец врагов Рима по сути, предрекает Фауста, взмывающего в небеса на голове поверженного Мефистофеля. Отметим, что Ад Данте - это инверсия Чистилища, то есть, что его Чистилище имеет форму Ада, подобно литейной форме относительно самой отливки. Чистилище в понимани поэта - своего рода пробка адской бездны. Это можно интерпретировать так: флорентийский титан, восходя к Раю, намеревается низвергнуть Чистилище в Ад. (2)

(1) Элифас Леви, весьма вольно цитируя Данте, утверждал, что и сам совершил такого же типа духовное паломничество. В другом месте он пишет: "После того, как он (Данте) спускался из бездны в бездну ко дну седьмого круга ... Данте... победоносно поднялся к свету. Мы совершили такое же путешествие и мы предстаем перед миром со спокойным и умиротворенным сердцем... дабы убедить человечество, что Ад и Дьявол... и вся остальная зловещая фантасмагория - это всего лишь ночной кошмар безумия".

(2) Первым интерпретацию "Божественной комедии" как антипапского произведения выдвинул Габриэль Розетти примерно в 1830 году. Только он ссылался не на иоаннитскую, а на альбигойскую ересь. За ним эту версию выдвигали и другие.

<<... назад, на предыдущую стр. :: дальше, на следующую стр...>>